Эксгумация тел жертв "Волынской резни", начавшейся 11 июля 1943 года, — одна из главных конфликтных тем в отношениях Украины и Польши. В январе этого года первое разрешение было получено и были проведены работы. Но большинство мест захоронений польским исследователям по-прежнему недоступны - слишком опасно для идеологов украинского национализма
Образовавшаяся в феврале 1940 года после раскола Организации украинских националистов (ОУН*) её бандеровская фракция имела чётко определённую нацистскую программу "Украина для украинцев". Бандеровцы начали планировать этнические чистки, как только были проинформированы о высокой вероятности нападения гитлеровской Германии на Советский Союз.
Уже в мае 1941 года, когда организация разрабатывала план действий после немецкого вторжения, ОУН(б) дала наставления своим отрядам об очистке местности от враждебных элементов: "во времена хаоса и смятения разрешается ликвидация нежелательных польских, русских и еврейских активистов, особенно сторонников большевистского российского империализма".
Главные планы ОУН(б)* касались удаления поляков с территории Волыни и Восточной Галичины. Бандеровцы решили проводить политику "свершившихся фактов" и зачистить спорные земли от поляков, рассчитывая на то, что этнически однородная территория станет аргументом на возможных международных переговорах о границах. Самый авторитетный специалист по польско-украинским отношениям, профессор Гжегож Мотыка, приводит слова одного из руководителей ОУН(б):
"Что касается польского вопроса, то это не военная проблема, а проблема меньшинства. Мы решим его, как Гитлер решил еврейский вопрос. Разве что они уберутся сами".
17-23 февраля 1943 года в сёлах Теребежи и Волуйки (на территории современного посёлка Олеско Львовской области) состоялась III конференция ОУН(б). По мнению польских историков Чеслава Патрача и Владислава Филяра, именно там было принято решение об уничтожении поляков на всех землях, которые бандеровцы считали украинскими.
Однако польский Институт национальной памяти, а также Гжегож Мотыка считают, что на этом собрании было лишь решено создать вооружённые партизанские структуры, которые должны начать боевые действия в "нужное время", а решение о начале крупномасштабной партизанской операции против поляков было принято самостоятельно на Волыни, вопреки решениям конференции. Собственно, именно в польском села Паросля Первая на Волыни (ныне Сарненский район Ровенской области Украины) ещё 9 февраля 1943 года бандеровцы убили 173 поляка, именно этот день в Польше считают формальным началом "Волынской резни".
Вопреки попыткам нынешних героизаторов ОУН-УПА* представить события на Волыни как некий "польско-украинский конфликт", речь шла о заранее спланированном массовом преступлении.
По мнению Мотыки, решение о геноциде поляков приняли трое людей из руководства ОУН(б)*: Дмитрий Клячковский ("Клим Савур"), "проводник" организации на Волыни, Василий Ивахив, военный референт ОУН(б)*, и Иван Литвинчук, командующий силами УПА* в северо-восточной части Волыни. Последний, согласно показаниям свидетелей, был инициатором и самым активным организатором убийств поляков.
В марте-апреле 1943-го по команде ОУН(б)* к УПА* присоединились около 5 тысяч дезертиров из подразделений вспомогательной полиции, базировавшихся на Волыни. Именно с этого периода началась волна нападений на польские сёла, систематически двигавшаяся с востока на запад края. Истребление польского населения до июня 1943 года охватило всю, кроме Любомльского повета, территорию Волыни. В июне 1943 года Клим Савур издал секретную директиву территориального штаба УПА* на Волыни в отношении проведения крупной акции по ликвидации польского мужского населения в возрасте от 16 до 60 лет.
Польское подполье пыталось договориться с УПА*, чтобы остановить волну убийств.
Первые переговоры с местным командиром СБ ОУН(б)* Шабатурой были проведены 7 июля 1943 года. На следующую встречу, назначенную на 10 июля 1943 года, прибыла делегация во главе с полномочным представителем окружного командования Армии Крайовой Зыгмунтом Румелем ("Кшиштоф Поремба") и представителем Волынского района АК Кшиштофом Маркевичем ("Чёрт"). Поскольку Маркевич знал Шабатуру со школьных времен, в знак доброй воли поляки отказались от вооруженного сопровождения. Однако после прибытия на место встречи (деревня Кустыче) польские переговорщики были захвачены и убиты.
В 3 часа утра в "кровавое воскресенье" 11 июля 1943 года подразделения УПА* провели скоординированную атаку на 99 польских поселений на Волыни под лозунгом "Смерть ляхам!" Стоит отметить, что украинские боевики и примкнувшее к ним местное население использовали единую тактику: населённые поляками сёла окружали, чтобы их жители не могли убежать, после чего происходили массовые убийства. Польское население умирало от пуль, топоров, вил, кос, пил, ножей, молотков и других орудий убийства. Польские деревни после убийства населения сжигали, чтобы предотвратить возвращение в них отдельных выживших.
Это была хорошо подготовленная и спланированная акция: за четыре дня до её начала во всех украинских сёлах Волыни были проведены собрания, на которых местное население убеждали в необходимости убить всех поляков. Как отмечает ведущий польский исследователь Волынской резни Гжегож Мотыка, жестокость убийств и вовлечение в них местного украинского населения была преднамеренной — чтобы не оставить ему пути к отступлению.
Почти беспрерывная резня поляков продолжалась до 16 июля 1943 года. Всего за июль 1943 года по меньшей мере 530 польских сёл и поселений были атакованы, было убито 17 тысяч поляков, что стало кульминацией этнических чисток на Волыни.
В целом большинство убийств поляков было совершено именно летом 1943 года, при этом чаще всего по воскресеньям. Боевики УПА* использовали тот факт, что польское население в этот день собиралось в костёлах, поэтому их окружали, а верующих перед смертью часто жестоко пытали (например, резали людей пополам пилой, выбивали глаза, сжигали заживо).
После периода относительного затишья осенью 1943-го, в конце года, особенно во время Рождества, по всей Волыни произошла новая волна вооружённых антипольских акций украинских националистов.