В канун Дня памяти и скорби впервые опубликован на русском языке полный вариант текста, который в западной историографии получил наименование «план голода» или «стратегия голода». Точное название документа нацисткой Германии «Директивы по экономической политике экономического штаба». Он датирован 23 мая 1941 года и предполагает истребление от 20 до 30 миллионов мирных жителей Советского Союза.
Подробности рассказал директор научно-исследовательского фонда «Цифровая история» Егор Яковлев:
- Помимо хорошо известного военного плана Барбаросса, готовился экономический план ограбления захваченных советских территорий. План рождался в неспокойное для третьего рейха время, потому что они серьезно зависели от импорто-продовольствия. Британская морская блокада создавала угрозу для пищевого положения нацисткой Германии. Поэтому они собирались ограбить Советский Союз, вывезя подчистую все зерно. Результатом этого ограбления явилась бы голодная смерть от 20 до 30 миллионов человек.
Идея Гитлера заключалась в том, что постепенно на захваченных территориях поселятся немецкие колонисты. А коренное население Советского Союза должно куда-то деться.
Решение депопуляции покоренных территорий предложил Герберт Бакке - секретарь министерства сельского хозяйства и продовольствия. Сформулированные им директивы сводились к тому, что когда вермахт захватит черноземные территории, то все продовольствие с них должно пойти на снабжение вермахта и третьего рейха - зерно и другие продукты продовольствия должны быть вывезены в Германию для поддержки немецкого обывателя. Нечерноземные территории начнут голодать, в первую очередь чудовищный голод настигнет крупные индустриальные центры - Москву и Ленинград. То есть идея не кормить Ленинградцев возникла не в результате срыва плана Барбаросса, а в результате соображений, сделанных еще до вторжения в Советский Союз.
В этом была не только экономическая подоплека, но и этническая. В документе есть следующие слова: «мы обрекаем этих людей на голодную смерть не только, потому что они лишние рты, но и потому что Великороссы что при Царе, что при большевиках, всегда были врагами Германии и Европы». Это был план геноцида, потому что именно геноцид предусматривает массовое убийство какого-то народа.
Как отметил Егор Яковлев, преступления нацизма не имеют срока давности. Публикация подобных документов для широкой общественности призвана напомнить о том, что ни одно военное преступление не останется безнаказанным.
- Этот документ фигурировал на Нюрнбергском процессе. Он был найден в бумагах верховного командования вермахта американской стороной. К сожалению, на русском языке его не издавали. Вы знаете, что материалы нюрнбергского процесса у нас переведены не полностью - это недостаток. Но сейчас в сети доступны английские и немецкие материалы, и там с этим документом можно ознакомиться. На русском языке документ опубликован в научном сборнике «Нацизм на оккупированных территориях СССР», а также на портале История.РФ.
Вступительная статья.
Директивы по экономической политике для сельскохозяйственной группы экономического штаба «Ост», еще в 1945 г. найденные в бумагах Верховного командования Германии, являются важнейшим дополнением к широко известному плану «Барбаросса». Этот нацистский документ содержит предписания, как именно следует осуществить экономическое ограбление территорий СССР после их захвата.
Публикуемая записка, казалось бы, известно давно. Как документ EC-126, представленный американской стороной, она фигурировала на Нюрнбергском процессе, где обвинитель от США Уитни Харрис дал ей такую характеристику:
«На страницах этого документа раскрывается заранее разработанный план убийства миллионов невинных советских граждан путем голодной смерти. В документе ясно указано, что убийство миллионов невинных было преднамеренным. Документ показывает, что этот план убийства должен был проводиться в таком огромном масштабе, что превосходил все границы человеческого представления» (Нюрнбергский процесс… Т. 4: 282).
Тем поразительнее, что эти красноречивые директивы до сего времени полностью не были переведены на русский язык. Публикация более-менее пространных извлечений из документа состоялась в СССР только в 1987 г. в сборнике «Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза», причем большая часть текста была опущена, в том числе исчезла одна из самых людоедских фраз («Многие десятки миллионов на этой территории станут излишними и умрут либо будут вынуждены переселиться в Сибирь») (Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза… 1987: 250–254). Абзац, где она находится в оригинале, был опубликован без этого предложения и даже без отточия перед вырезанным фрагментом.
Второй раз на русском языке отрывки из «Директив» увидели свет в 1991 г., в 4-м томе издания материалов Нюрнбергского процесса, но не как отдельная публикация, а внутри речи У. Харриса, который цитировал ее перед высоким судом (Нюрнбергский процесс… Т. 4: 282). Неудивительно, что этот важнейший текст оставался и до сих пор остается практически невостребованным в отечественной историографии.
Даже на сайте государственного проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в 1941–1945 гг.» до сего дня приведены лишь выдержки из нее. В извлечениях, например, полностью опущено описание системы сельхозэкспорта Российской империи и указание на рост населения СССР как на первостепенный фактор резкого уменьшения излишков зерна для вывоза на внешние рынки. Между тем именно из этих рассуждений вытекал нацистский тезис о голодной смерти миллионов граждан Советского Союза при насильственном возврате к экспортной модели 1914 г.
Между тем в последние годы этот документ и его предыстория привлекали все больше внимания европейских и американских исследователей (Gerlach, 1999, Kay, 2011, Benz 2011, Dieckmann, 2015, Туз, 2018). Крупнейшие ученые видят в нем основу так называемого плана голода — системы мероприятий, которые должны были привести к превращению Третьего рейха в экономическую автаркию ценой голодной смерти миллионов советских граждан. Западная историография констатировала, что, говоря словами известного британского историка Адама Туза, “вермахт вторгся в Советский Союз с намерением осуществить не одну, а две программы массовых убийств”(Туз, 2018: 609). С самого начала войны против СССР целью уничтожения для политической элиты Третьего Рейха были не только евреи, чья трагедия была ужасна и никем не подвергается сомнению, но и широчайшая группа советских граждан других национальностей, число которых нацистские планировщики оценивали в 20-30 миллионов человек.
Эта программа был подготовлена в недрах экономического штаба «Ост» (первоначально — штаб «Ольденбург»), созданного для хозяйственного освоения захваченных советских земель. Штаб начал работу в марте 1941 г. Начальником организации был назначен военный из команды Уполномоченного по четырехлетнему плану Г. Геринга генерал люфтваффе В. Шуберт[1]. Крайне важную сельскохозяйственную группу штаба возглавил статс-секретарь министерства сельского хозяйства и продовольствия Г. Бакке[2] — убежденный нацист, близкий к Гитлеру и Герингу, личный друг главы СС Гиммлера. Именно он является основным автором публикуемых директив.
История подготовки плана Бакке такова. После начала британской морской блокады немецкого побережья Третий Рейх стал испытывать серьезные проблемы с продовольствием, в первую очередь с зерном. Восполнить образовавшуюся лакуну нацистские экономисты предлагали за счет глобального ограбления СССР, с чем охотно согласились как политические руководители, так и военное командование. При этом если жители оккупированных черноземных территорий (Украины, Юга России и Cеверного Кавказа) изначально мыслились как полурабская рабочая сила, которая обрабатывает плодородные земли для немецких господ, то жители так называемой лесистой зоны, зоны нечерноземья (Белоруссии, Северо-Запада и Центральной России) превращались в лишних, ненужных людей. Снабжать их ресурсами изобильных территорий никто не собирался, поскольку зерно предстояло направить на снабжение либо вермахта, либо немецкого обывателя. Отсюда следовало, что значительная часть жителей СССР просто умрет в результате рукотворной гуманитарной катастрофы.
Экономические соображения истребления не были единственными: они смыкались с политическими планами завоевания жизненного пространства на Востоке, подрыва демографических ресурсов противника и последующей замены коренного населения на немецких колонистов. Иными словами, чтобы надежно закрепить вожделенные земли за собой, нацисты должны были резко сократить коренное население. План голода дал им в руки инструмент, который позволял сделать это быстро.
Крайне характерно, что в записке экономического штаба “Ост” звучит не только экономическая, но и этническая мотивация уничтожения.
“...Великороссы, все равно при царе или при большевиках, всегда остаются основным врагом не только Германии, но и Европы. Отсюда также следует, что регулирование рынка и нормирование продуктов для этого региона (то есть России. — Примеч. пер.) исключены, потому что такое нормирование означало бы, что у немецкой администрации есть какие-то обязательства перед населением. Подобные претензии заранее исключаются”.
Более того из директив мы узнаем, что нацистcкое руководство ведет политическую линию против конкретного народа:
“Поскольку политическая линия направлена против великороссов, важной задачей становится вытеснить великороссов в лесистую зону [зону голода - Е.Я], а освободившиеся колхозы занять оставшимися малороссами”. Любопытно, что этот фрагмент документа никогда не попадал в “извлечения”, публиковавшиеся на русском языке ранее.
О сущности нацистской “политической линии” лучше всего говорят высказывания руководителей Третьего Рейха. 10 июня 1941 года глава СС Генрих Гиммлер встретился с автором плана голода Гербертом Бакке, после чего отправился в замок Вевельсбург на встречу со своими ближайшими сотрудниками, которым предстояло работать на оккупированных территориях. Там рейхсфюрер, по свидетельству участника встречи, генерала Эриха фон дем Бах Зелевского, заявил: “Целью похода на Россию является сокращение числа славян на 30 миллионов человек” (IMT. Vol.IV: 482). В дни сражений на Восточном фронте сам фюрер уверенно заявлял: успех поселенцев в Северной Америке обусловлен тем, что колонисты «сбили число краснокожих с нескольких миллионов до нескольких сотен тысяч». «На Востоке, утверждал глава Третьего Рейха, то же самое произойдет во второй раз…» (Kershaw, 2001: 434-35).
Можно привести еще немало столь откровенных высказываний лидеров нацистской Германии.
Таким образом, хотя в выкладках экономистов наиболее явно прослеживается экономическая подоплека истребления, но политическое руководство целенаправленно стремилось не только к получению продовольственных излишков, но и к подрыву демографических ресурсов противника, а также к очищению земли для ее последующего заселения немцами (подробнее см. Яковлев, 2020).
Политическая линия нацистов по частичному уничтожению славян/великороссов реализовалась, конечно, не в полном объеме. Гитлеровской Германии не удалось захватить все черноземные территории СССР и полностью изолировать население нечерноземья от источников питания. Тем не менее частично планы НСДАП все же воплотились в жизнь. Жертвами умышленной политики голода стали советские военнопленные, из которых скончалось от 2,5 до 3,3 миллионов человек.
С планом Бакке генетически связано уничтожение жителей блокады Ленинграда, первого крупного города нечерноземной зоны на пути вермахта. Сегодня ученые России и Германии преимущественно солидарны в том, что блокада была именно геноцидом, то есть преследовала цель не овладеть городом как крепостью, а умертвить его население. Нежелание фюрера кормить ленинградцев зафиксировано в военном дневнике Франца Гальдера (запись от 8 июля 1941, Гальдер, 2003: 54). Позже Гитлер надиктует адмиралу Курту Фрике директиву с объяснением, почему он собирается не оккупировать, а разрушить и заморить голодом Ленинград: “В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения” (Органы Государственной безопасности СССР.., 2000: 538). 7 октября ОКВ отдаст группе армий “Север” директиву не принимать капитуляцию уже окруженного города, даже если она будет предложена. Это окончательно изобличает геноцидальные планы гитлеровской верхушки. Причем в тот же день в группу армий “Центр” уйдет аналогичная директива относительно Москвы: ее также предполагалось окружить и не принимать ее капитуляцию.
Кроме того план голода работал также и на оккупированных территориях, где осуществлялось масштабное ограбление коренного населения. Причем если изначально политика искусственного голода не предполагалась для крупных городов черноземья, то в реальности она коснулась и этого региона: так, в 1941-42 годах нацисты организовали голод в Киеве и Харькове, который по своим последствиям, конечно, несопоставим с положением блокадного Ленинграда, но тем не менее унес десятки тысяч жизней. Жертвами плана Бакке стали жители оккупированных городов БССР и РСФСР, прифронтовых городов Ленинградской области, в первую очередь Пушкина, Павловска, Шлиссельбурга. Голодом планомерно уничтожалось население прифронтовых зон, которых немецкое командование депортировало в тыл, немало не заботясь о его прокормлении или сколько бы то ни было приемлемом содержании. Таким образом, хотя замысел, следы которого мы видим в директивах Бакке, был гораздо масштабнее, чем произошло в реальности, тем не менее он принес гибель миллионам советских граждан.
Читателю предлагается первый на русском языке полный перевод данного документа с комментариями. Он осуществлен по немецкому оригинальному тексту, опубликованному в материалах Нюрнбергского процесса.
Литература:
Trial of the Major War Criminals Before the International Military Tribunal. Nuremberg, 14 November 1945 — 1 October 1946 (IMT). Nuremberg, 1947–1949.
Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. В 8 т. Т. 4. М., 1991.
Benz W. Der Hungerplan im «Unternehmen Barbarossa» 1941. Berlin, 2011.
Dieckman C. Das Scheitern des Hungerplans und die Praxis der selektiven Hungerpolitik im deutschen Krieg gegen die Sowjetunion // Kriegführung und Hunger 1939–1945. Zum Verhältnis von militärischen, wirtschaftlichen und politischen Interessen. Wallstein, Göttingen, 2015. S. 88–122.
Gerlach Ch. Kalkulierte Morde. Die deutsche Wirtschafts- und Vernichtungspolitik in Weißrußland 1941 bis 1944. Hamburg, 1999.
Kay A. Exploitation, Resettement, Mass Murder: Political and Economic Planning for German Occupation Policy in the Soviet Union, 1940–1941. NY, 2011.
Kay A. «The Purpose of the Russian Campaign Is the Decimation of the Slavic Population by Thirty Million»: The Radicalization of German Food Policy in Early 1941 // Nazi Policy on the Eastern Front, 1941: Total War, Genocide, and Radicalization. Rochester, 2012.
Kershaw I. Hitler. 1936-1945. Nemesis. NY, 2001.
Гальдер Ф. Военный дневник 1941–1942. М., 2003.
Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза. М., 1987.
Туз А. Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики. М., 2018.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: сборник документов. В 8 т. Т. 2. Начало. Кн. 2 (1 сентября — 31 декабря 1941 г.). М., 2000.
Яковлев Е.Н. Война на уничтожение. Третий рейх и геноцид советского народа. CПб., 2020.
23 мая 1941 года: Директивы по экономической политике для Экономической организации «Ост», группы «Сельское хозяйство»
Экономический штаб «Ост» 23 мая 1941 года
| с 1913 года | по 1938 год | |
| Зерновые | 94,4 млн га | 102,4 млн га |
| Картофель | 3,1 -- | 7,4 -- |
| Сахарная свекла | 0,6 -- | 1,2 -- |
| Подсолнечник | 1,0 -- | 3,1 – (в1928/32 годах даже 4,2 млн) |
| Льняное семя | 0,4 -- | 0,4 -- |
| Соя | --- | 0,2 -- |
| Кормовые травы | 2,0 -- | 9,1 -- |
| Льняное волокно | 1,0 -- | 1,9 -- |
| Хлопок | 0,7 -- | 2,1 -- |
| Конопля | 0,6 -- | 0,9 – (1928/32 годы) |
Также, согласно русской статистике, выросли и урожаи:
| 1909/13 | 1937 | 1938 | |
| Зерновые, из них: | 70,0 млн т | 120,3 млн т | 95,0 млн т (1940: 112,0) |
| Пшеница | 20,6 | 46,9 | |
| Рожь | 18,9 | 29,2 | |
| Овес | 13,4 | 21,9 | |
| Ячмень | 9,0 | 10,6 | |
| Кукуруза | 1,3 | 4,8 (1933 год) | |
| Картофель | 20,2 | 65,6 | |
| Сахарная свекла | 9,9 | 21,9 | |
| Лен | 0,5 | 0,6 | |
| Хлопок | 0,23 | 0,82 | 0,6 |
| Конопля | 0,33 | 0,27 | 0,84 |
Объяснение этих противоречий следует искать в следующем:
1) Общее население выросло со 140 млн чел. в 1914 году[1] до 170,5 млн чел. в 1939 году. Особенно сильно, с 10 % до 30 %, увеличилась доля городского населения.
2) Выросло поголовье свиней с 14,2 млн в 1913 году до 30,6 млн в 1938 году, соответственно, выросла потребность в кормах.
3) Выросло поголовье коз и овец с 74 млн в 1913 году до 102,5 млн в 1938 году.
4) Наконец, решающую роль при сравнении объемов урожая мирного времени играет тот факт, что ранняя статистика, как и в Европе, исходила из «фактического сбора», в то время как нынешние оценки — это оценки урожая «на стебле», так называемые «биологические» оценки. То есть в этих современных данных не учитываются обычные потери при сборе. Таким образом, сегодняшние цифры, несомненно, завышены.
С другой стороны, упала потребность в лошадином овсе. По сравнению с 33,9 млн лошадей в 1913 году, в 1938 году их поголовье составляло лишь 17,5 млн.
Можно предположить, что сегодняшние урожаи, несмотря на расширение посевных площадей, в действительности не выше, чем в предвоенное время.
Это предположение подтверждается расчетами из работы планового отдела:
1) При исправленных средних объемах урожая в 76–77 млн т, то есть на уровне примерно 1913 года, и среднем экспорте в 1 млн т потребление хлеба и картофеля в пересчете на зерно получилось бы следующим:
250 кг на человека в год
8 центнеров овса на лошадь
4 центнера на свинью
15 кг на курицу
2) Применяя эти рационные нормы к 1909–1913 годам, мы приходим к выводу, что тогда не могло бы быть никакого экспорта.
3) Если принять уровень урожая 1909–1913 годов примерно в 75 млн т, вычесть около 10 млн т экспорта, а затем рассчитать рационные нормы, исходя из оставшегося количества, то для четырех основных видов злаков и картофеля в пересчете на зерно выходят следующие нормы:
170 кг на человека в год
3,5 центнера на лошадь
4 центнера на свинью
15 кг на курицу
4) Поскольку подобное улучшение питания населения с тех времен полностью исключено (наоборот, скорее можно предположить, что сегодня население питается хуже), плановый отдел рассчитал следующие показатели:
220 кг на человека в год, а не 250 кг или 170 кг
6 центнеров на лошадь, а не 8 центнеров или 3,5 центнера
При этом для экспорта остается не 1 млн т, а 8,7 млн т.
Таким образом, высвечивается суть проблемы. Избытки урожая в России решающим образом определяются не объемами урожая, а объемами потребления. Даже небольшое его снижение всего на 30 кг в год на человека (220 кг вместо 250 кг) и снижение рациона лошадей на 25 % дают излишки для экспорта, которые почти достигают уровня мирного 1913 года.
Этот факт является ключевым пунктом, определяющим наши действия и нашу экономическую политику. Потому что:
а) Несомненно, военные события поначалу и, возможно (в зависимости от степени разрушений), на годы уменьшат объемы выращивания урожая. На новый рост объемов урожая понадобятся годы.
б) Поскольку Германия и Европа в любом случае нуждаются в этих излишках, необходимо соответствующим образом снизить потребление [в России]. Насколько большими за счет снижения потребления могут оказаться излишки, показывает вышеприведенный пример.
в) В отличие от оккупированных до сих пор территорий, такое снижение потребления вполне осуществимо, поскольку основные области, производящие излишки продовольствия, географически отделены от областей, в основном эти излишки получающих. В отличие от генерал-губернаторства, протектората, Франции и Бельгии, в данном случае мы имеем дело не с перемешанным расположением областей-доноров и областей-получателей, между которыми осуществляется постоянное транспортное сообщение и возможна нелегальная торговля. Области-доноры расположены в черноземной полосе (то есть на юге и юго-востоке) и на Кавказе. Области-получатели расположены в основном севернее, в лесистой зоне.
Из этого следует: отсечение черноземных районов [от остальной России] в любом случае должно обеспечить более или менее высокие излишки продовольствия. Последствием будет прекращение поставок на всю территорию лесистой зоны, включая важные промышленные центры Москву и Петербург[2].
В среднем в 1909–1911 гг. от общего количества своих излишков урожая зерновых поставляли:
| на мировой рынок, % | на внутренний рынок, % | |
| Провинции Новороссии | ||
| Таврия | 86,5 | 14,4 |
| Дон | 70,4 | 29,6 |
| Екатеринослав | 64,6 | 35,4 |
| Бессарабия | 76,9 | 23,1 |
| Херсон | 86,6 | 13,4 |
| Северный Кавказ | ||
| Кубань | 83,0 | 17,0 |
| Ставрополь | 81,1 | 18,9 |
| Терский район | 37,2 | 62,8 |
| Юго-Запад | ||
| Подолия | 50,1 | 49,9 |
| Киев | 38,5 | 61,5 |
| Малороссия | ||
| Полтава | 28,8 | 71,2 |
| Харьков | 19,3 | 80,7 |
| Центральный район | ||
| Орел | 25,8 | 74,2 |
| Тамбов | 42,4 | 57,6 |
| Воронеж | 29,8 | 70,2 |
| Рязань | 25,0 | 75,0 |
| Тула | 32,1 | 67,9 |
| Курск | 22,8 | 77,2 |
| Средняя Волга | ||
| Самара | 37,3 | 62,7 |
| Пенза | 59,8 | 40,2 |
| Саратов | 44,5 | 55,5 |
| Томское губернаторство | 1,9 | 98,1 |
| в Сибири | ||
| Губернаторство Нижний Новгород | 1,6 | 98,4 |
Эти цифры помогают нам понять, что регионы с наилучшими транспортными возможностями для мирового рынка, то есть Новороссия и Северный Кавказ на Черном море, почти все свои излишки без остатка направляли на экспорт. Значительными также были излишки в волжском регионе, и по рекам и Балтийскому морю также доставлялись на мировой рынок. Напротив, центральные регионы и, в особенности, далеко расположенные регионы Сибири поставляли свои излишки в соседние области-получатели.
И теперь необходимо снова и без остатка высвободить дл